Виктор Близнец - Звук паутинки

У меня старое издание этой книги с красивыми чёрно-белыми иллюстрациями. В сети видел и переиздание восьмидесятых в мягкой обложке, но уже с цветными картинками. Повесть до сих пор переиздаётся, правда, теперь уже только на украинском. Но энтузиасты не дают повести уйти в забытьё, делая переводы на русский и даже создавая аудиокниги.


изображение


Полутёмную хату пронизывает спица яркого солнечного света. В золотом сиянии танцуют пушинки. Особенные, вишнёвые пушинки. Маленькие невесомые девчонки. Где-то в углу дремлет громадная Сопуха, просыпающаяся к ночи. В пятно света на полу величаво выплывает чёрное перо - крутоносый пиратский корабль. Грозные пираты охотятся на пушинок, тащат их в плен. Но из тьмы вылетает искорка нестерпимо яркого света. Это серебряный человечек Бумс спешит на выручку к пушистым девчонкам, отважно сражаясь со всеми пиратами разом. В щёлку из-под одеяла за представлением наблюдает маленький мальчик. Это Лёнька - главный герой повести, от первого лица которого и будет вестись рассказ.

Избушка, где живёт Лёнька с мамой, стоит на отшибе, очень далеко от села. Все соседи - ухоженный домик старушки Сирохи да мрачная хата местного браконьера Глыпы. Ни сверстников, ни собеседников. Лёнька в громадном бескрайнем лете предоставлен самому себе. Взрослый человек, быть может, умер бы с тоски или бы не вылезал из запоя. Совсем не то маленький мальчик, для которого интересно каждое дерево, каждая травинка. А уж небольшая речка поблизости - и вовсе чудесный неизведанный мир. Одиночество не особо тяготит Лёньку. Его фантазия легко заселяет окрестности причудливыми созданиями. Повесть полностью реалистична. "Хроник спайдервика" тут не предвидится. Обычное маленькое село послевоенной поры.

"- Адам? Вы не дурите?
- Ни грамма. Моя фамилия Адаменко. Для удобства - Адам. Был такой первый человек на земле. Это же неплохо - где-то и в чем-то быть первым... А вас как зовут?
- Лёнька.
- Не годится. Лёнька - это бедненько. Будешь Лендом. Капитан третьего ранга Ленд. Звучит?
- Ну вас... Смеетесь.
- Гром на мою голову, если я смеюсь! Вы же капитан этой флотилии? - И он показал на щавлевые листья, что выплыли на тихую воду и рядом, как настоящие каравеллы, приставали к берегу.
"Смотри, - подумал я. - А все-таки догадался, что это флотилия. Потому что у взрослых так: видит листок и говорит - лист. И не знает, что тот листок может быть чем угодно: на воде - лодкой, в воздухе - птицей, а на груди - орденом... Видимо, не глупый человек, этот Адам", - подумал я".


Но, конечно же, Лёньке требуются друзья. Первым выступит молодой учёный Адам, приехавший сюда умирать. Лёньке странно, что взрослый человек видит в нём равного. А для Адама это неудивительно - он сам где-то и в чём-то так и не выросший ребёнок. Жизнь Лёньки стремительно наполняется событиями. Вместе они строят запруду, дают речушке имя, мастерят водяную мельницу. Два капитана, о которых никому не будет известно. Вот только счастье будет недолгим.

"Я и не успел опомниться, как челнок заплыв в пролив и стал. Стал под скалой, на быстром течении. Девушка вытащила мокрое весельце и положила на дно лодки. И подняла на меня голубые глаза.
- Ты меня звал? - спросила она.
- Да нет, не звал... Просто хотел, чтобы приехала".


Второй станет Нина. Таинственная девочка, неведомо откуда приплывающая к Лёньке на старом челне. В ней кроется намного большее, чем в обычной девчонке. Но на самом ли это деле, или необыкновенные черты рисует безграничная фантазия, автор так и не раскроет. Именно с Ниной Лёнька совершает скоротечное подземное путешествие, делает новый чёлн из сосновой коры и слушает звук паутинки, послуживщий названию этой повести. Лето истончается, отступает под напором приближающейся осени. И челну с Ниной суждено уплыть (хоть Лёнька и надеется, что следующим летом всё закрутится по новой).

"Нина уплывала осенью.
Все плывет осенью: листья за водой, облака, паутина,. птицы, школьники, комбайны. Все куда-то плывет, прощается с летом. И Нина прощалась.
Как всегда, мы встретились с ней на брода. Она сиділа. в кораблике, я на камни. По воде проносились тени журавлиных ключей.
- Ты в какой класс пойдешь? - спросила Нина.
- В третий.
- Значит, скоро забудешь обо мне".


Но повесть написана так, что Нина не забывается. Иногда грустно думать о Лёньке в его безграничном, но всё же одиноком мире, куда изредка прибывают гости. Порой фантастические. Порой обыкновенные, но и в них видится что-то чудесное. Читая страницу за страницей, чувствуешь себя таким же гостем в Лёнькином мире. Читаешь, но словно просматриваешь череду замерших фотографических снимков, навечно запечатлевших кусочки его бескрайнего мира. Фотографии, где много мелких и важных деталей. И нет на них пустых мест.